(no subject)

Читала про книжные PR-проекты Максимилиана Первого. Он и так-то был затейник - возил с собой гроб (мало ли что в дороге случится), а из собственной смерти сделал мрачно-мазохистский спектакль. Но стал еще и одним из первых имиджмейкеров Габсбургов - и занимался этим с размахом и вдохновением. Он придумал печатать листовки-рекламу императорских политических и прочих проектов - такая попытка управления общественным мнением образца пятнадцатого века.

Но самое мощное - книги. Может потому, что с их помощью он хотел навсегда остаться в памяти потомков - и создать тот образ, который ему хотелось. А может из-за того, что в них соединилось Средневековье и новейшие технологии. Collapse )

(no subject)

Ножницы, которыми отрезали фитили в лампах Старого Бургтеатра.
Он закрылся в 1888 году, простояв у стен Хофбурга на Михаэлерплац 150 лет. За эти полтора века он видел премьеры «Женитьбы Фигаро» Моцарта, «Орфея и Эвридики» Глюка - и много чего еще.
Collapse )

Furienmeister

Самые захватывающие истории - про тех, от кого в истории не осталось почти ничего. Никаких подробных биографий, никаких дневников и портретов. Лишь то, что они оставили искусству. Вроде Исидора Каневале: ты стоишь у его Малой Глориетты в Шенбрунне или у Башни безумцев и ясно - о нем ничего и не нужно знать, нужно только следовать линиям его зданий.
Но от Каневале осталось хотя бы имя. А от гения, превратившего слоновую кость в пугающе живых фурий, не осталось даже этого.

В 2006 году во Франкфурте-на-Майне открылась выставка «Der Furienmeister» - 18 экспонатов из Берлина, Лондона, Флоренции, Сан-Франциско, Вены и пары частных коллекций - впервые за много веков столько работ «Мастера фурий» оказалось под одной крышей.

Collapse )

(no subject)

Palais Niederösterreich на Herrengasse, Большой зал. Туда обычно не пускают, наверное, берегут посетителей – чтобы не погибли, рассматривая барочные фрески Антонио Бедуцци.
Collapse )