Category: транспорт

Category was added automatically. Read all entries about "транспорт".

мартовский лытдыбр

Любите ли вы десятый район так, как люблю его я?
Пролетарский, бесшабашный, безбашенный и самый густонаселенный - как шутят австрийцы, третий по количеству населения город Австрии. Район с самыми элегантными трубочистами и красавцами-мусорщиками.
Торговки на рынках десятого особено горласты ("Рядискааа из Бургенланда! Кому рядисочкуу!"), районные забегаловки гуще прокурены ("там, где я - зона для курящих!"), а водители местных автобусов, поддаваясь всеобщему настроению, здороваются и ждут опаздывающих, бегущих изо всех сил. Все через край, всюду жизнь - сочная, настоящая, без грамма снобизма и австрийского равнодушия, который в Вене умеют сервировать как дорогой деликатес.

Десятый прорастает домами всюду, заселяет самое абсурдное - он толпится, галдит и хочет жить. Неважно где. У Пряхи на кресте - здесь раньше вешали, с видом на Евангелическое кладбище и в бывшей сахарной фабрике. Только тут можно заселить дом, одна стена которого упирается в крематорий, лоджии выходят на площадку, где сортируют мусор всего района, а мимо окон текут машины.
Он непременно сам начинает с тобой разговор  - на остановке автобуса, в магазинной очереди ("Эх, а раньше в этой "Билле" настоящий клуб по интересам был - вы б видели!") и в кабачке на углу ("Гуляш папаши Мюллера - берите, не пожалеете, уже столько лет и все настоящее объедение...")

Здесь, как только разгуляется апрельское солнце - совсем скоро - снова замесят лучшее в Вене мороженое. На Ройманнплац, рядом с салоном, скамейки облепят дети всех расцветок - утром, кряжистые старики и старухи в платках и без - днем и парочки - гулким вечером. Розовое кружево цветущих яблонь, они тут отливают сочным бордо, и молодые листья каштанов можно спутать тогда с бесчисленными земляничными, фисташковыми и вишневыми шариками - очередь толкается, а девушки в остроконечных шапочках еле успевают черпать застывшую ягодную пену и раскладывать ее в сахарные конусы да в начищенные металлические креманки, в которых отражается весеннее солнце, афишные тумбы на площади и гипсовые завитушки огромных старинных наличников.

В десятом уживается несовместимое. Пролетарские кабачки с бочковым пивом и игральными автоматами и один из лучших гольф-клубов в городе - ровно подстриженная трава, ухоженные загорелые игроки в белых брюках, клюшки пускают солнечных зайцев в проезжающие рядом грузовики и отпугивают собачников, которые сбегаются  к пруду на Винерберг. Тут же  - рыбалка, купание и воздушные змеи, парящие над отцветшими одуванчиками. Рестораны на крыше небоскреба, огромные кинозалы в подвалах, фабрики-хлебопекарни - утром аромат свежих булочек и кофе оккупирует улицы, толстые баклажаны и густокрасные гранаты на фруктовых развалах у турецких магазинчиков, переполненные мальчиками-сербами с набриолиненными челками интернет-кафе и термальные бассейны со светомузыкой - все это десятый.
А надоест все - он услужливо подвезет к просторным воротам Центрального. Мол, давай, компания тут хорошая - Бетховен, Брамс, Торберг да Краус.